следующую главу постараюсь оформить красиво.
Часть IV. Заметки 10-15
Рун позвал меня спустя несколько дней. Он выглядел ещё более измождённым, чем обычно. В его логове царил хаос из обрывков коры, испещрённых черновиками переводов.
«Эти листы...они были сильно повреждены, — просипел он, разглядывая очередной клочок. — Словно кто-то пытался стереть написанное. Слушай».
—————————
«Первый рассвет третьей луны сезона.
Как же прекрасно не писать сюда. Это значит, что дни проходят спокойно. Что в моей голове тишина. Что я просто живу. Я почти... почти был счастлив. Почти забыл, что значит чувствовать ледяной ужас, ползущий по спине. Может, всё и правда налаживается?
«Десятый рассвет третьей луны сезона.
Это... ужасно. Я не могу подобрать слов. Я просто не знаю, как это описать на этой проклятой коре. Прыгун... его нет. Он исчез. Не просто потерялся — испарился, будто его стёрли, как стирают пыль лапой с камня. Мы тренировались с ним и Лисоловом на заросшей поляне. Я на секунду отвернулся — и его не стало. Ни всплеска, ни крика, ни хруста веток. Тишина.
Мы с Лисоловом обыскали всё. Каждый куст, каждую нору. Ни запаха, ни обронённого клочка шерсти. Ничего. А когда мы в панике примчались в лагерь и закричали, что он пропал, все смотрели на нас с пустым недоумением. «Какой Прыгун? — спросила одна из старших воительниц. — У Лисолова ещё нет оруженосца».
У Лисолова не было оруженосца. Они все так говорили. Они НЕ ПОМНИЛИ его. Только мы с Лисоловом помним его смех, его глупые вопросы, его попытки высоко подпрыгнуть за бабочкой. Они стёрли его из своей памяти. Или... или мы с Лисоловом сошли с ума вместе? Но нет. Я видел ужас в глазах Лисолова. Он был настоящим. Это не галлюцинация. Это что то похуже.
«Двенадцатый рассвет третьей луны сезона.
Мне снились прекрасные, залитые солнцем поляны. Трава была изумрудной, небо — бездонно-синим. Всё было идеально, приветливо, безопасно. Но всё это время, на протяжении всего сна, у меня не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за мной из-за спины. Невидимые, тяжёлые глаза, впивающиеся в затылок. Я оборачивался — никого. Но чувство не проходило.
Я всё ещё тайком плачу по ночам по тому малышу. Никто, кроме нас с Лисоловом, не ищет его. Потому что для них его никогда не существовало. Я начинаю думать, что проблема не во мне. Проблема — в них. В их слепоте. Мы с Лисоловом — единственные, кто ещё способен видеть. Возможно мы - те кто откроет им глаза?
«Тринадцатый рассвет третьей луны сезона.
Это кошмар наяву. Самый настоящий, осязаемый кошмар. Я хочу описать себя: белый с большими рыжими пятнами. А сегодня утром, умываясь, я увидел его. На моём белом хвосте, чуть выше кончика, появилось маленькое, смоляное пятно. Оно абсолютно чёрное. Не такое чёрное, как шерсть ворона, а... глубже. Оно кажется бархатным и бездонным, как ночное небо без звёзд. Оно напоминает мне Бездну из моих снов. Оно мерзкое, отталкивающее. Я пытался его вылизать, вычесать — оно не сходит. Оно часть меня.
«Восемнадцатый рассвет третьей луны сезона.
Я показал пятно Мраку. Он долго и внимательно его разглядывал, потом пожал плечами. Сказал, что это, вероятно, проявление наследственного окраса. Мол, где-то в роду был чёрный предок, и его гены теперь решили проявиться. Я так хочу ему верить! Я готов цепляться за любую, самую бредовую логичную причину. Лишь бы это не было тем, о чём я думаю.
Я стал замечать, что цвета вокруг стали невыносимо яркими. Зелёная листва режет глаза, синева неба кажется неестественной. Мир стал... слишком чётким. Меня уже ничто не удивляет. Или мне это начинает... Нравится?
«Девятнадцатый рассвет третьей луны сезона.
Сегодня снова говорил с Мраком. Он спрашивал о сне. Но с ним что-то было не так. Он странно заикался, и... мне показалось, или он повторял одни и те же фразы с идеальной точностью, будто перечитывал их по... свитку? «Ты-ты должен больше отдыхать, Ястребоцап. Отдыхать, Ястребоцап. Больше отдыхать». Его голос звучал плоско, без эмоций.
Позже мы с Лисоловом лежали на Скале Предводителя и смотрели на звёзды. Я не спал уже вторую ночь, боясь и снов, и этого пятна. Но почему-то я чувствовал себя... хорошо. Спокойно. Ясность, пришедшая от усталости, была приятнее тумана в голове. Может, мне и правда стоит перестать спать?
——————————
Рун откашлялся, отложив последний лист. Его глаза были полны бездонной усталости.
—Всё, — прошептал он. — Пока всё.
Я молча встал,и мой взгляд упал на оставшуюся в углу стопку коры. Половина от всей найденной пачки. Я верю в это все сильнее и сильнее...
