Часть VIII: Конец не так далёк, остерегайся!
Все было как обычно. Рун переводил, я ждал.
---------------.
Пятнадцатый рассвет первой луны сезона.
Я смог отговорить Мрака от избавления от хвоста. Я не стал ему объяснять почему. Просто сказал что иначе я убегу.
Не думаю, что это их сильно опечалило бы... Я для них лишь обуза. Но скоро они поймут что оно стоило того! Что их "забота" была не напрасной!
Я стал писать много. Мне просто скучно. Лисолов он... Нет, я не злюсь и не виню его. У него есть причина не звать меня. И я сам не хочу доставлять ему и Прыгуну проблем.
Может стоит сказать ему, что это -- дар? Что я избран звёздными предками? Или вдруг это его напугает, и я останусь совсем один? А вдруг... Вдруг он умрет? Или исчезнет как Прыгун? Может это тайна которую нельзя рассказывать?
Ладно... Я пойду поем. Не стоит подолгу пропадать из их поля зрения. Меня уже считают сумасшедшим.
Семнадцатый рассвет первой луны сезона
Я долго думал о том самом сне... О том, что там говорили. Может, это пророчество? Я решил объединить это словом "исправление". Может это просто были перевёрнутые слова? Или... Или нужно вспомнить то, в каком порядке символы, которые я сейчас пишу, должны быть заучены? Возможно я близок к пониманию тех звуков, я будто отчётливо слышал там слова! Но кому я скажу разгадку?
Может стоит казаться нормальным? Притворяться что я не слышу звуков, не вижу того, что вижу сейчас... И тогда, когда они перестанут считать меня "нечто несуразным", я смогу донести правду!!
«Двадцатый рассвет первой луны сезона.
Притворяться оказалось до смешного легко. Я так долго жил со странностями, что теперь, игнорируя их, чувствую себя... пустым. Спокойным. Всё ещё иногда напеваю свою песенку, но тихо, про себя. Пытался подойти к котятам у детской — разбежались, как зайцы. Пришлось начать ритуал «вылизывания» — просто вожу языком по шерсти, имитируя движения. Никакой чистоты, просто жест.
Жизнь стала невыносимо скучной, плоской, как стоячая вода. Но... это работает. Мрак сегодня совал мне маковые зёрна «для спокойного сна». Кивнул, взял — и выбросил за палатку, как только отвернулся. Зачем они мне? Я могу притворяться, что сплю, а сам... предаваться лучшему занятию. Думать. Мечтать. О силе, что будет моей. О скорости, что заставит ветер завывать от зависти. О выносливости, что позволит бежать сквозь метели. О ловкости тех незримых существ, что послали мне эти «недуги» — лишь временную цену за будущее величие! Они не калечат. Они готовят, проверяют меня.
«Двадцать второй рассвет первой луны сезона.
Мой хвост теперь полностью чёрный. Абсолютно. И чернота поползла выше, на спину, холодными, бархатистыми языками. Процесс ускорился. Но во мне нет страха. Только любопытство и... спокойная уверенность.
Я стал дольше чувствовать сытость. Разве не чудо? В самый лютый сезон, когда каждый кусок мяса на счету, один из воинов может есть раз в два-три дня и оставаться сильным. Разве племя не должно видеть в этом знак? Дар?
Мой облик... он не нравится им. Если бы чёрное было узором, пятнами на рыжем — они бы восхищались. Взять того же Темного — угольно-чёрного, с глазами, точно не светлыми. Его считают красавцем. А на меня смотрят, как на ошибку природы. Значит, они просто не понимают красоты чистой формы. Красоты той палитры тьмы.
Снег... он прекрасен, когда падает отдельными хлопьями. Но не когда его тонны. Сегодня помогал расчищать вход в лагерь. Меня не отогнали. Не скривились. Мастерство притворства приносит плоды! Они начинают видеть не сумасшедшего, а просто воина. Они забудут. А я — никогда.
Я могу узнать время суток без взгляда на небо — по давлению в ушах, по тону белого шума. Я слышу разговоры у дальних границ. Фоновый шум не мешает — он стал частью слуха, фильтром, отсекающим всё неважное.
Интересно... кем я стану? Тем, о ком мечтаю? Смогу ли, когда время придёт, без страха назвать своё новое имя? Исполню ли все планы, что роятся в голове, чёткие и ясные, как лёд?
------------.
Он отложил последний лист. В тишине заброшенного дома собственное дыхание казалось слишком громким. В этих записях не было отчаяния. Была стратегия. Холодная, расчётливая, безумная стратегия. Ястребоцап больше не жертва. Он — добровольный ученик, и его урок близится к концу. А «исправление» — это не спасение. Это обещание. И оно вот-вот будет выполнено.
